30/04/24 - 12:24 pm


Автор Тема: Создание ГУЛАГа - Бандиты 30-х.  (Прочитано 350 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн valius5

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 27432
  • Пол: Мужской
  • Осторожно! ПенЬсионЭр на Перекрёстке!!!
Создание ГУЛАГа - Бандиты 30-х.
« : 10 Август 2019, 13:45:18 »
Федор Раззаков

Создание ГУЛАГа. Бандиты 30-х

Между тем Советская власть одним из методов своей борьбы с преступностью избрала путь расширения сети исправительно-трудовых лагерей. Лагеря стали детищем рабоче-крестьянской власти. 16 октября 1924 года ВЦИК утвердил Исправительно-трудовой кодекс РСФСР. По нему режим в местах лишения свободы различался в зависимости от того, к какой категории относились заключенные. Кодекс предусматривал три основные категории: приговоренные к лишению свободы со строгой изоляцией, профессиональные преступники, а также нетрудящиеся, совершившие преступление вследствие своих классовых привычек, взглядов или интересов. В соответствии с этим места лишения свободы делились на трудовые колонии, исправительно-трудовые дома, изоляторы особого назначения, переходные дома. На 1 мая 1930 года в системе НКВД уже имелось 279 таких учреждений, в которых находились 1 712 512 заключенных.

Однако помимо исправительных учреждений НКВД действовала и система лагерей ОГПУ. Существовал Соловецкий лагерь, а также группа лагерей особого назначения ОГПУ с центром в Усть-Сысольске (ныне Сыктывкар). В них к 1930 году содержалось около 100 тысяч человек. Для осуществления общего руководства исправительно-трудовыми лагерями в 1930 году будет создано Управление лагерями ОГПУ (ГУЛАГ).

Менялись условия содержания в тюрьмах и лагерях, менялся и уголовный мир России. Благодаря тому что Советская власть "раздвинула" тюремные стены и создала целую сеть исправительно-трудовых лагерей, профессиональные преступники получили прекрасную возможность передавать свою воровскую идеологию широкой массе заключенных. Благо армия этих заключенных росла с каждым днем. Во времена нэпа лагеря значительно пополнились за счет так называемых "грамотных" осужденных. Эта нэпмановская когорта ссыльных заметно "просветила" уголовную братию старой закваски, в большинстве своем темную и дикую. Так появилась новая поросль уголовных авторитетов, сменившая собой кошельковых и сафоновых и поднявшая уголовный мир России на новую ступень развития.

Прекрасно понимая самую суть репрессивного режима в России, новые уголовные авторитеты (их называли "жиганами") осознали, что им не выжить в схватке с этой властью без объединения себе подобных в крепкую и дисциплинированную организацию. Так в начале 30-х годов в местах лишения свободы появилась группировка воров в законе.

Поскольку создателями и идеологами группировки выступали новые авторитеты, они и построили ее закон согласно своим представлениям о чести. Глубоко презирая в душе Советскую власть, эти люди первой статьей своего закона запретили ворам в законе работать в государственных структурах, поддерживая свое существование лишь "честным" воровским ремеслом. Причем воровство должно быть мастерским, виртуозным, соответствующим высокому званию "вора в законе". Закон обязывал удачливого вора не сквалыжничать и щедро делиться наворованным со своими товарищами. Таким образом, жадность никогда не должна быть отличительной чертой воров в законе.

Еще одним непременным условием при получении титула "вор в законе" являлось то, чтобы на совести кандидата не было чужих загубленных жизней. "Мокрушникам" вход в группировку был заказан. Это же правило распространялось и на грабителей, насильников, тех, кто не умел прокормить себя ловкостью рук и шел по самому примитивному пути - насилию. Вор в законе имел право лишить человека жизни только с согласия сходки, когда она коллективно решала убрать кого-нибудь за предательство.

Оспаривать какие-либо решения вора в законе, выступать с критикой его мог только равный ему по званию, такой же вор в законе. В их конфликт никто не имел права вмешиваться. Если кто-либо из низших оскорблял вора в законе словом или действием, последний не должен был отвечать грубияну сам, дабы не ронять честь склокой с рядовым по званию. За вора в законе это делали другие, которые могли быть свидетелями ссоры. В зависимости от оскорбления избиралась и соответствующая кара, вплоть до убийства. Честь вора в законе была высшим мерилом в любых случаях.

Будучи азартными игроками в карты, воры в законе, проигравшись, всегда старались как можно скорее выплатить долг. Длительная задолженность роняла честь вора в законе в преступной среде.

По закону воры не имели права на создание семьи, так как это могло пагубно сказаться на профессиональных навыках, на общении с преступной средой. Об оседлости надо было забыть навсегда. Они не имели права на официальную прописку, на обладание советским паспортом, пользуясь лишь липовыми справками и документами. Всякие серьезные контакты с властью запрещались. Вор в законе не мог участвовать в общественной работе, состоять в каких-либо государственных и партийных организациях, служить в армии, даже газеты выписывать ему запрещалось.

Такие же правила распространялись на жизнь воров в законе и в местах лишения свободы, где большинству заключенных приходилось вкалывать на государство. Правда, в тех же 30-х, когда в лагерях ввели зачеты рабочих дней и при выполнении нормы срок отсидки ударникам сокращался чуть ли не вдвое, воры в законе разрешили себе работать, да и то на должностях бригадиров. Таким образом, ударно трудиться на пользу государства ворам в законе и здесь не приходилось.

Чтобы вор в законе не отрывался надолго от блатного мира, не забывал запаха тюремной баланды, закон предписывал ему раз в полгода "ходить на зону". Заодно он коллективно проверялся на "вшивость", и такая проверка носила название "ломка".

Попав на "зону", вор в законе автоматически становился ее лидером, и все заключенные в ней обязаны были беспрекословно ему подчиняться. Но, сосредоточивая в своих руках огромную власть, вор в законе старался грамотно ею пользоваться, не возбуждая в заключенных злобы и ненависти по отношению к себе как к руководителю. Его правление должно быть справедливым и авторитетным.

Отсиживать весь срок "от звонка до звонка" вору в законе не предписывалось. Наоборот, при любой удачной возможности он старался сбежать из зоны. Дело это было поставлено на солидную основу, так что существовали даже определенные очереди на побег. Все, кто был посвящен в план такого побега, должны были всемерно помогать вору в законе счастливо "отчалить" от зоны. Бегуна снабжали продуктами, выделяли определенную сумму из воровского общака. Общак этот в основном пополнялся за счет тюремной касты "мужиков", основных работяг зоны, но имелись там и деньги самих воров. Но даже несмотря на то, что суммы воров в общаке были незначительными, весь общак принадлежал ворам в законе.
           
Каждый вор в законе должен был позаботиться о своей достойной смене и подготовить к вступлению в группировку одного или нескольких молодых воров. Окончательное решение о приеме в группировку молодого кандидата принимала сходка. Она же разрешала и все основные конфликты в отношениях между ворами. В качестве возможного наказания за какие-либо проступки выбирались обычно три меры. Первая - публичная пощечина, которая назначалась за незначительную провинность. Вторая (бить по ушам) - исключение из группировки или понижение в звании до "мужика". И, наконец, третья мера за серьезное прегрешение вора в законе могли приговорить к смерти. В этом случае приговор приводил в исполнение кто-нибудь из близкого окружения провинившегося. Если же приговоренный скрывался, то все воры в законе обязаны были искать его "до победного конца" и уничтожить.

Большое значение воры в законе придавали всевозможной символике. В качестве наколки, обозначавшей их масть, они избрали сердце, пронзенное кинжалом (в дальнейшем - тузы внутри креста). С особой помпой обставлялись похороны вора в законе. Рядом с покойным в могилу клали нож, бутылку водки и колоду карт.

Если вор в законе изъявлял желание "завязать" с воровской жизнью и выйти из группировки, никто не имел права чинить ему препятствий в этом. (Вот почему был не прав Василий Шукшин, "убивая" своего главного героя в фильме "Калина красная" Егора Прокудина.) Ушедшему вору не мстили за уход, он же со своей стороны должен был хранить гробовое молчание о прошлой жизни и товарищах по группировке. Предательство и здесь считалось самым тяжким грехом и каралось беспощадно. Знаменитая Мурка была убита своими товарищами именно за сотрудничество с милицией.

В начале нашего повествования уже упоминалось о соперничестве, возникшем на заре Советской власти между чекистами и сотрудниками внутренних дел. В середине 20-х годов это противоборство заметно усилилось. И хотя власть пыталась отдельными решениями поднять престиж милиции в глазах населения, однако чекисты по-прежнему оставались на голову выше своих соперников.

20 июля 1922 года СНК РСФСР принял декрет, который предоставлял отделам управления местных Советов право награждать деньгами работников уголовного розыска за раскрытие преступлений и задержание преступников, для чего создавался особый денежный фонд.

В октябре 1922 года ВЦИК распространил право награждения орденом Красного Знамени и на работников милиции.

И, наконец, 20 декабря того же года СНК РСФСР принял декрет, установивший передачу 50% сумм, взысканных в виде штрафов с нарушителей, на премирование работников милиции, активно раскрывавших незаконное приготовление, хранение и сбыт спиртных напитков.

Однако все эти меры не шли ни в какое сравнение с тем положением, какое занимали в советском обществе сотрудники органов ГПУ. И конфликт их с органами внутренних дел разгорался вовсю еще при жизни Феликса Дзержинского.

В мае 1924 года заместитель председателя ГПУ Генрих Ягода подписал совершенно секретный циркуляр, в котором ставился вопрос о передаче в ведение ОГПУ в центре и на местах милиции и уголовного розыска. Вслед за этим в июне того же года нарком внутренних дел РСФСР Александр Белобородов собрал совещание наркомов внутренних дел союзных республик, где наряду с другими затронул и вопрос о взаимоотношениях органов НКВД с органами ОГПУ. А. Белобородов, в частности, сказал: "Вопрос ставится так, что милиция плоха. Но передача ее в ОГПУ не сделает милицию хорошей. В чем беда милиции, в чем ее недостатки? В том, что милиции соответствующие высшие политические и советские органы не уделяли необходимого внимания. Милиция не получала того количества политических работников, которыми все время усиленно пополнялись ряды ГПУ. С другой стороны, материальное положение милиции и уголовного розыска невероятно скверное...

Наконец, нужно остановиться на двух весьма важных моментах, говорящих против передачи милиции органам ОГПУ.

Первый. Национальные условия. В ряде национальных республик население смотрит на милицию как на защитницу своих интересов, как на представителя Советской власти и часто по милиции судит, хороша ли Советская власть. На ГПУ же население смотрит как на карающий орган.

Второй. Передача 70-тысячной милицейской армии в ОГПУ сразу привьет милиционерам чувство (присущее работникам ГПУ) исключительности своих прав и к улучшению работы не приведет".

После доклада А. Белобородова совещание единодушно высказалось против ликвидации НКВД. Однако конфликт на этом не разрешился.

В конце 20-х годов органы милиции и уголовного розыска России были подвергнуты основательной чистке. Началось это в январе 1928 года, когда наркомом внутренних дел РСФСР вместо А. Белобородова стал 41-летний Владимир Толмачев (до этого он в течение четырех лет занимал должность заместителя председателя Северо-Кавказского крайисполкома). Сразу после этого назначения наркомат рабоче-крестьянской инспекции провел широкую инспекцию органов милиции и уголовного розыска. Эта инспекция находилась под постоянным контролем Центральной контрольной комиссии ВКП(б). Выводы инспекции были отражены в постановлении "О результатах обследования милиции и органов уголовного розыска", увидевшем свет в июне 1928 года. Из милиции тогда было уволено до 15% личного состава.

В 1929 году под давлением ОГПУ значительные кадровые перестановки произошли в Московском уголовном розыске. Новым начальником МУРа стал чекист Ф. П. Фомин, а его заместителями - работники все того же ОГПУ Л. Д. Вуль и В. П. Овчинников.

15 декабря 1930 года ЦИК и СНК СССР за подписями М.Калинина, А.Рыкова и А.Енукидзе приняли два постановления: "О ликвидации народных комиссариатов внутренних дел союзных и автономных республик" и "О руководстве органами ОГПУ деятельностью милиции и уголовного розыска". Необходимость упразднения НКВД объяснялась так: "На новом этапе в условиях социалистической реконструкции народного хозяйства комиссариаты внутренних дел союзных и автономных республик, объединяющие руководство различными, органически не связанными между собой отраслями управления и народного хозяйства - коммунальным делом, милицией, уголовным розыском, местами заключения, - стали излишними звеньями советского аппарата".

No comments for this topic.
 

Яндекс.Метрика