05/05/24 - 15:47 pm


Автор Тема: ИК-22,Республика Мордовия,Зубово-Полянский р,п. Леплей, ул. Дежурова, д1  (Прочитано 375 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн valius5

  • Глобальный модератор
  • Ветеран
  • *****
  • Сообщений: 27434
  • Пол: Мужской
  • Осторожно! ПенЬсионЭр на Перекрёстке!!!


Эксперт помог скрыть убийство в ИК-22, т.к. там сидел его сын.


Исправительная колония строгого режима, с лимитом наполнения 262 места.

ИК-22 единственная в России исправительная колония, где содержатся граждане иностранных государств и лица без гражданства, совершившие уголовные преступления на территории Российской Федерации. В этом исправительном учреждении содержатся граждане более 30 стран мира. Довольно часто в колонию посещают представители посольств различных государств.
....................
Исправительное учреждение ФБУ ИК №22 (старое название ЖХ-385/22) УФСИН России по Республике Мордовия, является исправительной колонией строгого режима, с лимитом наполнения 262 места. Место дислокации и адрес: 431130, Республика Мордовия, Зубово-Полянский р-н, пос. Леплей, ст. Потьма, тел.: (83457) 5-31-22, 5-31-35. Поселок Леплей находится примерно в 30 км от станции Потьма. Он входит в состав городского поселения «посёлок Явас» - посёлок городского типа Зубово-Полянского района, который является центром городского поселения с населением 7,6 тыс. человек (2010 г.). Расположен в северной части Зубово-Полянского района на берегу реки Явас, в зоне широколиственных лесов с участками лесостепи. В посёлке несколько промышленных предприятий, связанных, в основном, с пенитенциарной системой России. История создания колонии начинается с 1956 года, когда иностранных преступников, отбывавших наказание в советских тюрьмах, решено было собрать на одной зоне. Руководству МВД СССР приглянулся мордовский поселок Леплей. С одной стороны, кругом леса и болота - не сбежишь, с другой - близко от Москвы: удобно осужденных возить в посольства. Так в исправительно-трудовой колонии №5 появился новый участок. В 1986 г., когда зарубежные криминалитет, что называется, повалил валом, участок преобразовали в самостоятельное учреждение ЖХ-385/22. В настоящее время – это колония ИК-22 строгого режима УФСИН России по Республике Мордовия. В колония ИК №22 отбывают наказание иностранные граждане и лица без гражданства, осужденные за совершенные тяжкие и особо тяжкие преступления на территории РФ, которые содержатся на строгом режиме. Здесь сидят те же убийцы, насильники, воры-рецидивисты, грабители, наркоторговцы, контрабандисты. Большинство осуждены на срок от 5 до 12 лет. Средний возраст осужденных составляет от 34 до 37 лет. На участке общего режима содержатся лица, осужденные за совершение менее тяжких преступлений. В целом, колония представлена преступниками из 44 стран мира – представителями Азии, Африки, Европы, арабского мира… Большую часть осужденных составляют выходцы из Вьетнама, Афганистана, Китая, Турции и Нигерии. Есть сидельцы из Пакистана, Заира, Камеруна,Финляндии, Черногории, Албании, Хорватии, Сербии, Марокко, Нидерландов, Германии… В течении последних лет, в среднем за год, в учреждении отбывают наказание 170-185 осужденных. Будучи этапированы в «двадцать вторую» из следственных изоляторов, где большинство иноподданных успело по достоинству оценить воровские традиции сокамерников, они восхваляют российское уголовно-исполнительное законодательство, которое определило отбывать им дальнейший срок отдельно от русскоязычных зэков. Каждому зэку, переступившему порог колонии, дают понять: язык межнационального общения в интерзоне - русский. Если не понимаешь на «великом-могучем» - иди на языковые курсы. Ликбез проводится силами заключенных в «храме науки» - местной библиотеке. В библиотеке ИК №22 собрано богатое собрание книг на 34 языках из более, чем 7 тысяч томов. В жилых помещениях колонии установлены стенды с условиями отбывания наказания - на русском и английском языках. В спальне - деревянные в один ярус кровати. Помещения отапливаются, причем топят хорошо, учитывая афро-азиатское происхождение большинства осужденных. Есть комната отдыха с телевизором, который принимает более 400 каналов. Основными видами деятельности ФБУ ИК №22 УФСИН России по Республике Мордовия является: швейное производство, ремесленные изделия, выращивание грибов и грибницы (мицелия), выращивание прядильных культур. Чтобы обслуживать производственную базу учреждения, в т.ч. и расширяющееся швейное производство, администрация колонии вынуждена привлекать доморощенных зэков, поскольку среди интернационального состава нет ни одного электрика, механика, сварщика. Сидельцев из соседних колоний тщательно проверяют на предмет распространения уголовных традиций. Блатному, как и прожженному жигану, путь на «инзону» заказан. Те немногочисленные мастеровые русские зэки, что попали «мотать срок» в «иностранку», считают, что вытянули самый счастливый «тюремный» билет. К трудовым свершениям чужеземцы не очень-то стремятся, они бы и вовсе не спешили в производственные мастерские, но дело в том, что тунеядцы не могут рассчитывать на условно-досрочное освобождение. Вот и приходится иноподданным зекам спустя рукава, но трудиться. «Варяги» с трудом, но привыкли делать по утрам зарядку, а также ходить строем. Здесь - «красная» зона. Иными словами, в «двадцать второй» нет блатных, смотрящих, а воровские законы не работают. Здесь абсолютный авторитет администрации. Нормы питания у иностранцев такие же, что и у зэков в соседних колониях. Но случается, посольства передают в «двадцать вторую» то макароны, то овощи. Представители дипломатических структур регулярно наведываются в колонию: не оставляют без внимания своих подданных зэков. Колония безусловно содержится за счет бюджетных средств, но поступает и гуманитарная помощь из тех государств, чьи граждане отбывают в ней наказание. Чтобы теплолюбивые постояльцы выстояли в двадцатиградусные морозы, администрация выделяет им дополнительную утепленную одежду. Прежде чем выпустить сидельцев на мороз, врачи меряют им давление. Особое внимание уделяют выходцам из Африки. Ввиду физиологических особенностей организма они чаще других жалуются на гипертонию. Чтобы избежать эпидемии гриппа, медперсонал раскладывает на подоконниках лук и чеснок. Не дай бог заключенный-иностранец попадет в больницу, а если и вовсе «отбросит коньки» - ЧП, комиссии, бумаги… В колонии есть своя футбольная команда, которую назвают «сборной мира», поскольку в ее состав входят граждане девяти государств. Сборная по футболу выезжает на футбольные матчи и в другие ИК, принимает гостей у себя. Пишут, зрелище это настолько красочное и интересное, необычное по своей сути, что ни один футбольный поединок не остается без внимания СМИ УФСИН России по Республике Мордовия. При колонии открыта Домовая церковь св. блгв. кн. Александра Невского, действует католический храм Святого семейства.
Николай Северин
..............
Убийца из Шри-Ланки, перуанский контрабандист, разбойник из Судана — в мордовской колонии строгого режима № 22 отбывают наказание осужденные из 25 стран. Все они совершили преступления на территории России. Хотя в 2009 году ИК утратила официальный статус единственного в стране «исправительного учреждения для иноподданных и лиц без гражданства», половина заключенных по-прежнему говорит по-русски с сильным акцентом, а жители соседних поселков ласково называют это место «иностранка». Здесь нет ни «базара по фене», ни куполов на груди, ни «блатных». Кому на Руси сидеть хорошо — в материале РИА Новости.

Сбежать, чтобы остаться
К северу от станции Потьма вдоль дороги растянулась цепочка крохотных сел, окруженных густым сосновым лесом. В каждом — колонии: мужские и женские, общего, строгого и особого режима. Всего семнадцать. Одно из звеньев этой цепи ровно посередине — поселок Леплей, в переводе «Ольховый овраг».


Заключенный в исправительной колонии № 22 УФСИН России в поселке Леплей Зубово-Полянского района Республики Мордовия
Исправительная колония № 22 УФСИН России в поселке Леплей Зубово-Полянского района Республики Мордовия.

Он образовался в 1938 году благодаря зэкам — их этапировали сюда на лесоповал. В 1950-х по указу МВД СССР в составе ИТК-5 появился участок для содержания осужденных иностранных граждан и лиц без гражданства. Вскоре наладилось и собственное производство — урки шлифовали стеклянные подвески для люстр и вырезали шахматные фигурки.

Иностранцев привозили все больше, поэтому с 1986-го колония обрела самостоятельность.

Однако в 2009-м ИК-22 лишилась особого статуса. Сюда стали отправлять не по национальному признаку, а по роду преступления: «первоходов» (тех, кто на зону попал впервые), однако за тяжелый проступок — режим здесь строгий. Сегодня из 206 осужденных половина иностранцы.

После стандартной процедуры досмотра попадаем на зону. Ее жилая часть больше похожа на пионерский лагерь. Справа — административное здание с медпунктом, магазин, футбольное и волейбольное поля, грядки и парники. Слева — три светло-голубых одноэтажных корпуса, за ними — католический костел и православная церковь.

Упирается улица в желтое здание столовой. И только ряды заборов с колючей проволокой по периметру и вокруг жилых корпусов напоминают о том, где мы. Кстати, попытка побега была лишь однажды.

«В 1989 году три корейца сделали подкоп из библиотеки и через него вырвались на свободу. Однако далеко не убежали — расположились неподалеку и спокойно ждали, пока их найдут. Оказалось, на родине им грозил расстрел: побег нужен был, чтобы продлить срок заключения. Они добились своего — им накинули по паре лет», — рассказывает историю, уже ставшую местной легендой, заместитель начальника ИК-22 Андрей Савцов.

Первым делом он ведет нас к своего рода символу колонии — столбу с перечнем мировых столиц и расстоянием до них. Магическая аббревиатура УДО (условно-досрочное освобождение) укорачивает путь до них на треть.

Так, до Мехико вместо почти одиннадцати тысяч по УДО получается всего семь тысяч километров.


Столб с табличками родных городов заключенных и расстояниями до них на территории исправительной колонии № 22 УФСИН России в поселке Леплей Зубово-Полянского района Республики Мордовия
Столб с табличками родных городов заключенных и расстояниями до них на территории исправительной колонии № 22.

«Конечно, это метафора: сокращается не расстояние, а срок заключения. У нас такое не редкость. В прошлом году за хорошее поведение досрочно освободились аж 47 человек. Хотя есть и нарушители: сейчас в штрафном изоляторе сидит армянин, которому подельники попытались передать наркотики в банке варенья», — комментирует Савцов.

Сидишь в России — говоришь по-русски
Заглядываем на территорию одного из корпусов. Под окнами — капустные грядки, спортивный уголок и беседка-курилка с деревянной резьбой в виде китайских драконов — дело рук заключенных.

Внутри нас встречает дежурный. «В отряде 15 человек», — рапортует он. В спальной комнате на двухъярусных кроватях отдыхают те, кто работал в ночную смену, к примеру, готовили завтрак. В помещении для приема пищи есть холодильники с подписанными продуктами внутри, микроволновка и даже телевизор. «Бонус за лучшую работу по итогам полугодия», — поясняет Савцов.

Еще одна комната с диванами, креслами, телевизором, желтыми занавесками на окнах и растениями в горшках — для проведения воспитательной работы.

Среди светлых макушек, выглядывающих из-за спинок кресел, замечаем одну темную — осужденного из Судана. Пока остальные смотрят художественный фильм, Абашар Яхия Галал Идрис листает журнал «Вокруг света». Он путешествует по страницам глянца уже шестой год. Осталось еще два.


Заключенные в комнате отдыха исправительной колонии № 22 УФСИН России в поселке Леплей Зубово-Полянского района Республики Мордовия
Заключенный Абашар Яхия Галал Идрис, осужденный на восемь лет за разбой и вымогательство гражданин Судана, в комнате отдыха.

Диалог с африканцем ведем на русском — единственном языке общения с администрацией, поэтому его старательно осваивают все. На вопрос, за что оказался в тюрьме, Абашар отвечает словосочетаниями, которые поначалу не складываются в единое целое: «стечение обстоятельства жизненные», «долговой обязательства», «и вот я здесь».

Просим рассказать по порядку. «Я учился в Москве на медицинском и подрабатывал переводчиком с арабского. У соседа по квартире, моего земляка, ребенок сломал позвоночник. Я помогал ему деньгами на лечение. В общей сумме Осман задолжал мне около 800 тысяч рублей. Денег у него не было, поэтому он написал расписку. В Судане это серьезный документ, если бы я предоставил его в посольство, все бы от Османа отвернулись как от негодяя. Он отговорил меня от этого и оставил в залог машину. Потом я узнал, что она ему не принадлежит. Созвонился с хозяином, чтобы вернуть авто, а когда приехал, на месте уже ждала полиция. Осман засвидетельствовал телесные побои — якобы от меня — и сказал, что машину я отнял силой. В итоге суд дал восемь лет по совокупности двух статей: «Вымогательство» и «Грабеж», — излагает свою версию темнокожий осужденный.

По его словам, долг он давно забыл. Все, чего он хочет, — это поскорее вернуться на родину, к родителям. Когда пожилой отец узнал о судьбе сына, захворал. «Созваниваемся с ним, но редко — слишком дорого. Для этого есть специальные телефоны. Условия содержания нормальные, кормят достаточно. Общаюсь со всеми, но, как правильно сказал один мудрый русский зэк, на зоне мне друг — только я сам», — рассуждает суданец. Напоследок просит передать привет дочери Мире.

Оказывается, у него русская жена и ребенок, но сейчас они с супругой в разводе и не поддерживают связь.

В историю Абашара хочется верить, но сотрудники колонии возвращают нас в реальность. «По статистике, 99 процентов заключенных считают себя невиновными или виновными не в той степени. Рассказать они могут что угодно. При всей кажущейся благостности не стоит забывать, что это — преступники», — говорит Андрей Савцов.

«На обед — отварной макарон»
Пока одни отдыхают после ночной смены, окучивают грядки или приводят в порядок территорию, другие трудятся на промзоне за дополнительным ограждением. Основное производство — швейная фабрика. Осужденные мерно строчат куски ткани, изредка переговариваясь.

«Сейчас шьем десять тысяч курток для частной московской фирмы. За труд осужденные получают не меньше МРОТ, однако из этих денег мы вычитаем расходы на содержание. Плюс многие компенсируют вред, причиненный потерпевшим. Остальное тратят в магазине или на телефонную связь», — поясняет заместитель начальника ИК-22, перекрикивая стук швейных машинок.

В глубине помещения еще один цех, поменьше, «сувенирка». Тут умельцы изготовляют шахматные фигуры.

Один из них — китаец Чжан Цзяо. «Черных» и «белых» он вырезает уже семь лет. Наловчился так, что у короля с королевой можно различить даже скулы. Узнав, что сидит китаец за разбой, становится немного не по себе: режет фигурки он очень острым ножом. Сотрудники успокаивают: «Нож не всякому доверяем. Тем более он через месяц освободится — бросаться на людей ему смысла нет».


Заключенный Чжан Цзяо, 9,6 года за разбой, через месяц освободится
Шахматные фигуры, вырезанные заключенными, в сувенирной мастерской исправительной колонии № 22 УФСИН России в поселке Леплей Зубово-Полянского района Республики Мордовия

Отработав первую смену, осужденные строем идут в столовую на обед. Его готовят 15 заключенных под шефством вольного заведующего. Все запахи на кухне перебивает аромат свежей выпечки. Она известна и за пределами колонии — мучные изделия закупают кафе и столовые.

«На обед сегодня отварной макарон и отварной свинина», — информирует круглолицый старший повар Гонсало Реверо, приоткрывая дымящиеся кастрюли.

На родине перуанец тоже работал в кафе, но, видимо, зарплаты не хватало. Звонко выговаривая русскую «р» на испанский лад, он рассказывает, как от плохой жизни согласился перевезти на самолете в Россию крупную партию кокаина. Не вышло, во Внуково на досмотре сверток обнаружили. «Здесь я уже пятый год, осталось еще столько же. Конечно, набор блюд пришлось сменить, хотя по праздникам администрация разрешает состряпать что-то из национальной кухни. На День независимости Перу 28 июля готовили севиче — рыбу, маринованную в лимонном соке, с чесноком и кинзой. У других тоже учусь: освоил несколько китайских салатов, а египтянин показал, как печь пахлаву», — делится кулинарными успехами Гонсало.

Получается, бедный повар по глупости стал марионеткой в руках крупных наркоторговцев? Мы готовы были поверить, но, уходя, он зачем-то обронил, что в России жил с 2004 года и даже окончил Московский авиационный институт. На посыпавшиеся вслед вопросы только промямлил, что плохо помнит подробности, и поспешил вернуться на кухню, пожалев, что проболтался. Значит, отлично знал, куда едет, что везет и кому будет продавать.

Еще более немногословен сотрудник столовой из Шри-Ланки. В колонии он меньше года. Срок — семь лет за убийство. Видно было, что разговор не доставляет ему удовольствия.

Вытянуть из осужденного удалось немного. Темнокожий парень не доучился на медика. Женился на русской, переехал к ней, она родила ему двух дочерей. С ними жил родственник девушки: «мужчина старше меня». По всей видимости, речь об отце или старшем брате. Между ним и иностранцем нередко возникали конфликты. Последний закончился поножовщиной. «По сути, это была самооборона. Сожалею, но назад время не вернуть», — опустив глаза, оправдывается заключенный. Судя по всему, какие-то смягчающие обстоятельства и правда были: семь лет за убийство — срок не самый большой.

К каждому — свой подход
Под одной крышей со столовой расположилась библиотека на 11,5 тысячи книг. Больше половины — на иностранных языках: китайском, немецком, индийском и так далее. Есть здесь и религиозная, и художественная литература, словари и учебники.


Библиотекарь Барри Мамаду Альфа, он же наркоторговец из Гвинеи, в исправительной колонии № 22 УФСИН России в поселке Леплей Зубово-Полянского района Республики Мордовия
Книги в библиотеке исправительной колонии № 22 УФСИН России в поселке Леплей Зубово-Полянского района Республики Мордовия

«Некоторые осужденные по книгам осваивают языки. Другие, наоборот, утоляют голод по родной речи», — объясняет Андрей Савцов.

Заведует этим богатством Барри Мамаду Альфа из Гвинеи, «мотающий» восемь лет и шесть месяцев за хранение наркотиков в особо крупном размере. Он учился в РУДН и планировал стать дипломатом, однако ночная жизнь сбила его с пути: Барри читал рэп в московских клубах, а после «расслаблялся по полной». Впрочем, об этом он рассказывает неохотно. «В тюрьма попал за наркотики. Думаю, этого вам достаточно». Барри отмахивается вежливо, но твердо.

А вот зачитать «фристайл» на родном французском он всегда рад. Получается хорошо, только бита не хватает. По нашей просьбе переводит исполненный куплет: «За жизнь: что нужно отвечать за себя и поступки, не сдаваться и помнить — шанс есть всегда». Русские стихи гвинеец тоже знает. «Мороз и солнце, день чудесный, еще ты дремлешь, друг прелестный», — цитирует он классика.

Музыкой Барри занимается почти ежедневно — поет под аккомпанемент других осужденных. «Нередко именно через творчество к иностранцам удается найти подход. Так было и с Барри — вначале ему и его соотечественникам казалось, что их заставляют слишком много работать, хотя у нас обычная 40-часовая трудовая неделя. Однако после того, как мы позволили им раскрыться на сцене, найти общий язык стало гораздо легче. Кому-то ближе спорт: по выходным разрешаем осужденным сыграть в футбол, а летом даже проводили матч «сборной мира» против России», — говорит Савцов.


Заключенный у католического храма в исправительной колонии № 22 УФСИН России в поселке Леплей Зубово-Полянского района Республики Мордовия

Одним с отсутствием свободы помогает смириться футбольный мяч, другие находят утешение в религии. Около 20 лет назад осужденные при поддержке католической церкви и администрации построили на территории ИК костел — 85 процентов зэков на тот момент были католиками. Сейчас их гораздо меньше, однако прихожане есть, в основном испаноязычные. Падре бывает здесь раз в несколько месяцев.


Заключенные у православного храма в исправительной колонии № 22 УФСИН России в поселке Леплей Зубово-Полянского района Республики Мордовия

А в 2013-м по соседству появился и православный храм. Батюшка заглядывает почаще — раз в две недели. В остальное время за порядком следит россиянин Виктор Филатов, осужденный на 16 лет за организацию преступной группировки, бандитизм и убийство.
...............
 Лёлёк  28 мар 2017

В исправительной колонии № 22 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия произведен ремонт карантинного отделения.

На эти цели были выделены средства, полученные от внебюджетной деятельности учреждения.

Карантин рассчитан на 10 человек. В отделении имеются все необходимые помещения: комнаты воспитательной работы и приема пищи, спальное помещение, помещение для хранения личных вещей осужденных и комната для хранения продуктов питания. Все помещения оснащены необходимой мебелью и оборудованием.

Стоит отметить, что в карантин поступают и находятся сроком до 15 суток все вновь прибывшие в колонию осужденные. В это время они знакомятся с порядком и условиями отбывания наказания, со своими правами и обязанностями, установленными законодательством РФ и Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, проходят медицинское и психологическое обследование.


No comments for this topic.
 

Яндекс.Метрика