![](http://i.piccy.info/i9/4247c7d0900d2f0c680593afa84726fd/1549432775/23788/1270732/687.jpg)
03 июля 1999.Грушинский фестиваль 1999. Костя Мыльцев (Томск)
![](http://i.piccy.info/i9/66e76ad08c26ef73cbfd046a5bfe96e9/1549432837/96797/1270732/259_800.jpg)
08 июля 2001
![](http://i.piccy.info/i9/a21fccec6d0d502908edef82780b63a5/1549432889/172006/1270732/4803.jpg)
30 июля 2005.Константин Мыльцев: Такого слушателя и зрителя, как в Канаде еще поискать надо! Для Него и пел.
![](https://d.radikal.ru/d38/1902/97/67344654bfc1.jpg)
![](https://b.radikal.ru/b20/1902/52/df0d3a485058.jpg)
![](https://a.radikal.ru/a32/1902/a7/9c7d81732ad8.jpg)
Константин Мыльцев -Северный Париж
Песня посвящена любимому городу Томску
Мыльцев Константин Васильевич родился 24 апреля 1962 года во Фрунзе (Бишкек). Живет в Томске.
Окончил факультет управления и организации промышленного производства Томского политехнического института (1985) по специальности "Исследование операций". Ныне — коммерсант, директор крупного торгового и производственного предприятия.
Музыкальное образование: 2 года баяна в средней школе.
Играет на 6-струнной гитаре.
Песни пишет на свои стихи. Первая исполненная песня "Зеленая карета" А.Суханова, авторская — "Была ты не моя и стала не его...".
С 1979 по 1983 г. пел в ансамбле самодеятельной песни, УОПФ "Кварта" г.Томска, иногда выступает в дуэте с женой.
Участник многих сибирских фестивалей, слетов и конкурсов, Грушинского, в Бишкеке, Санкт-Петербурге, Москве.
Член жюри многих сибирских фестивалей: в Юрге, Томске, Новосибирске, Бердске, Кемерово и др.
С 1979 г. член Томского ГКСП "Пьеро".
Хобби — баскетбол, авторская песня (пожизненно), собирание агатов и камней, рыбалка.
Сотрудничает со СМИ на региональном уровне.
Вышли CD и аудиокассеты "Дорога в детство", "Ангел-домовой", "По лесенке", "Константин Мыльцев исполняет песни, которые написал Сергей Неверович". Вышла книга стихов и песен "Скажите, почему?", фильм "Мастер" и пр...
Мыльцев Константин 1996 - Дорога в детство (CD) (320)Мыльцев Константин 1997 - Ангел домовой (320) .................
14.06.2009
Особая философия Константина Мыльцева
Последний день мая ознаменовался для томичей — любителей авторской песни встречей с Константином МЫЛЬЦЕВЫМ. Сольных концертов известного томского барда не было уже давно. А тут повод хороший — презентация нового, третьего по счету, альбома "По лесенке" и книги, на обложке которой начертано: "К. Мыльцев".
В Томске Константин — личность достаточно известная. По крайней мере, каждый второй житель города знает его "Северный Париж". Но в то же время он очень загадочен — человек с особой, присущей только ему философией.
— Скажи, нужно специально учиться, чтобы написать песню?
— Бардовская песня — как религия, но не церковь. Церковь — учреждение, религия — путь. А Бог говорил: "Меня не интересуют жертвенники, меня интересует ваш путь ко мне". Так же и в песне. Очень важен путь, пусть с остановками, беседами, разговорами. Путь и есть обучение.
— Но ведь пути бывают разные...
— Возможно, на этом пути будет сопутствовать удача. Может случиться, что ее не будет. Главное — каждый человек должен придерживаться своего пути. Не важно, врач ли он, поэт. Вот, к примеру, "на зоне" есть авторитеты. Они проповедники в этой среде и достигают порой высочайших результатов. Что касается искусства, еще Анчаров говорил: "Если бы сейчас Чайковский пришел в консерваторию его же имени, он бы туда просто не поступил". И Пушкина, наверняка, не приняли бы в школу или университет его имени. Визбор бы сегодня не стал лауреатом Грушинского фестиваля. Эти люди просто держали свой путь, в том и секрет их знаменитости.
— А ты когда почувствовал, что начался твой путь?
— В конце школы, когда услышал песни "Лошади в океане" Берковского и "Зеленая карета" Суханова. (Он тогда впервые во Фрунзе приехал совершенно молодой и неизвестный). Потом были одна-две пластиночки Окуджавы, Визбора... Галича транслировали по "Голосу Америки". Я сразу почувствовал, что это какая-то необычная песня, в которой есть искренность, глубина, серьезность. Даже если она веселая, как у Высоцкого, это не "Зайка моя". Эта песня не наигранная, не для публики, а для собеседника. Веселость в ней внутренняя, в радостном или колком варианте. Песня настоящая появляется как прорыв, как результат...
— Разве можно постоянно творить "с прорывом"?
— Безусловно. Яркий тому пример Высоцкий, Визбор, Окуджава.
— Но они же писали не каждый день!
— Конечно. У Визбора от одной до двадцати песен в год получалось. Случались и "застои". А официальные сочинители не могут себе позволить не писать, поэтому и стоящих песен у них единицы.
— Кукин говорил, что у него за ночь рождается десятка три песен. И штук пять из них идут в народ...
— Не знаю. Возможно, если сейчас порыться в моих записях... Были ночи, когда я исписывал по десять-пятнадцать листов. А в итоге из всего этого оставлял в лучшем случае восьмистишие или четверостишие, а то и вовсе одну строчку. У меня лишь однажды в жизни написалось две песни за ночь — "Северный Париж" и "Колокольцы".
— Это когда было?
— В 94-м, по-моему, после фестиваля в Саяногорске. Был один куплет "Колоколец". Я не сдержался и спел. Мне сказали: "Знаешь, это так классно! Ты давай, допиши!". Ночью я долго повторял куплет — не пошло. А потом вдруг — раз — получился "Северный Париж". Я опять к "Колокольцам" вернулся, и новый куплет родился, потом опять перепел — и еще один...
— Насколько мне известно, ты родился и вырос в Средней Азии. А как в Сибири очутился?
— В моей жизни действительно есть два города — Фрунзе (сейчас Бишкек), где прошли мои детство и юность, и город Томск, в котором прошли молодость и пора взросления. В Бишкеке я закончил физико-математическую республиканскую школу. Почти весь класс отправился учиться в Москву. Мои школьные друзья — выпускники МГУ, МАИ, МИФИ... Я же поступил в Томский политех. И нисколько об этом не жалею. Потому что сразу понял, что этот город я не променяю ни на один другой. Здесь я увидел Вершинку, проспект Кирова, познакомился с авторской песней и КСП "Пьеро"...
— На сцену сразу начал выходить со своими песнями?
— Нет. Я долго учился исполнительскому мастерству. Пел чужие песни. Свои казались нелепыми, несуразными. Только на втором-третьем курсе появились "Кони", "Скажите, почему", "Муха Наташка". Они попадали в сборники. А сразу после окончания института мне рассказали, что "Коней" спели на выпускном экзамене во ВГИТИСе. Студенты спектакль ставили и включили туда мою песню. По пленкам нашли. Но в Томске ко мне, как к автору, долго серьезно не относились. Я и сам не сильно высовывался, да и сейчас стараюсь больше слушать, чем петь. Пророка в своем Отечестве нет, и это по большей части правда. По этому поводу очень многих били и затыкали. И правильно делали — воспитывали внутреннего цензора. А автору без него нельзя. Пока человек внутри себя не воспитает такого "надсмотрщика", редактора, он занимается графоманством.
— А всегда ли легко отличить графомана от человека, который что-то значит?
— Это все внутренне. Но я это уже могу почувствовать. Когда работаешь над собой, понимаешь, что песня — это культура определенная, мудрость, которая приходит с преодолением пути.
— Каждое творение — часть души. Сколько души осталось?
— Последнее время фактически не пишется. И я с ужасом задаю себе вопрос: "А напишется ли еще?". Есть два самых больных переживания. Когда тебе вдруг приснится или подумается, что что-то случилось с руками или с голосом (пусть хоть какой хриплый, сиплый, но чтобы был). И второе — не дай Бог, если больше ничего не придумается.
— А в новом альбоме свежие песни есть?
— Конечно. В пластинке "По лесенке" собраны наиболее поздние песни. Но у меня осталось много не опубликованного. Есть даже вещи, которые со сцены ни разу не исполнялись. Я хочу где-то осенью начать делать еще один альбом. Вот тогда я спою все, что хотел. А дальше вот вопрос: "Напишется или нет?". А книжка содержит практически весь объем песен. Там и те, которые ни разу не звучали, причем, с аккордами. Еще в ней опубликован список бардов, которые, на мой взгляд, определили авторскую песню ХХ века. Там больше трехсот фамилий.
— Ты их специально собирал?
— Я этим занимаюсь всегда. С удовольствием слушаю, записываю, запоминаю имена.
— И все-таки, чего душой кривить, Томск — это провинция. Здесь сложно заработать на авторской песне. В Москву рвануть не хотелось?
— Делать бизнес на авторской песне — привилегия очень не многих. Может, только высокопрофессиональных продюсеров. Это должны быть люди, которые бы вкладывали деньги в то, чтобы барды звучали во всей стране — по телевиденью, на радио, в живых залах. Авторам же в одиночку зарабатывать действительно проблематично. Мало того, если автора отлучить от его основного жанра, это творческий крах. Есть примеры — Розенбаум, Митяев, Дольский. Сейчас они почти не пишут авторской песни, они сочиняют шансон.
А что касается Москвы, то мы туда поедем. Томская команда, в которую вошли Трубин, Пономаренко, Томилова и Абушаева, Ланкин, Гуреев и я, даст в конце сентября концерт в зале Политехнического музея. Пока еще в планах выступления в центральном Доме Ученых и Доме Журналистов. Дорогу оплачиваем сами. Все гонорары отдадим устроителям концертов. Такой вот бизнес...
— Ходят споры о том, для кухни авторская песня или для сцены. А как ты считаешь?
— Для Человека. Если человек уделяет хоть какое-то время бардам — не исполняя, не сочиняя, просто слушая, я думаю, он становится чуть выше, чем остальные. Точно так же, как человек, понимающий классическую музыку, поэзию, литературу. Авторская песня — часть нашей культуры, истории, философии, всего стержня Российского.